18 января Новости России Обзоры рынков

Китай и Россия: непримиримые противоречия на Дальнем Востоке

Тема китайских инвестиционных проектов на российском Дальнем Востоке остается одной из самых обсуждаемых. В качестве доказательства успеха в развитии отношений официальная пресса приводит такие показатели, как темпы роста инвестиций. Так ли все хорошо? Рассказывает экономист Дмитрий Прокофьев.

«За 2017 год объем вложений партнеров из Поднебесной в дальневосточную экономику увеличился на треть», – активно писали российские СМИ. На это скептики могут ответить: общая доля «российских» инвестиций в китайском инвестиционном портфеле по-прежнему невелика – и в относительных показателях, и в абсолютных.

Китай далеко не главный инвестор в России. В 2016 году РФ привлекла $33 млрд инвестиций, при этом китайские инвестиции в этой сумме составили порядка $350 млн, то есть чуть более 1%. Даже если эти инвестиции по итогам ушедшего года вырастут не на треть, а на половину, это все равно будет немного. Ведь по всему миру Китай инвестирует не менее $160 млрд. По объемам прямых китайских инвестиций Россия уступает не только многим странам Африки и Латинской Америки, но и Казахстану.

По данным Центробанка, в апреле 2017 года прямые инвестиции Китая в российскую экономику составили всего $2,9 млрд. Причем по сравнению с апрелем 2014 года объем инвестиций снизился вдвое. А единственной реальной крупной сделкой между сторонами оказалась перепродажа китайской компании CEFC 14,2% акций «Роснефти» за $9,1 млрд. Для сравнения, «оффшорный» Кипр «вложил» в российскую экономику $143 млрд.

Торговля как надежный показатель

Кроме того, такой характерный показатель делового взаимодействия, как товарооборот между Россией и Китаем, остается на одном и том же уровне на протяжении последних 10 лет. Своего пика он достиг в 2014 году, на фоне высоких цен на нефть, когда составил $89 млрд, а в 2016 году снизился до $69,5 млрд. Причинами снижения стали падение нефтяных цен и курса рубля. Официальные итоги 2017 года еще не подведены, в первом полугодии товарооборот был на уровне $35 млрд.

Правда, российские чиновники из Минэкономразвития обещают, что в 2020 году объем двусторонней торговли может достичь $200 млрд. Предполагается, что трехкратный рост товарооборота будет достигнут благодаря большей открытости рынков обеих стран, правда, при этом обходятся вопросы, что именно и в каких объемах будут закупать российские и китайские коммерсанты.

Для такого роста товарооборота мало открытых границ – нужен еще и растущий спрос на товары. Впрочем, китайские товары в России – вопрос многоплановый: для того, чтобы перебрасывать в магазины северного соседа тонны одежды и обуви, китайцы не очень нуждаются в дальневосточных таможнях и «открытых» пограничных переходах. Китайская продукция уже потоком идет на российский рынок – через Киргизию, удачно воспользовавшуюся членством в Евразийском союзе.

«Железный» вопрос

Впрочем, по поводу китайских инвестиций на Дальнем Востоке очевидного согласия нет и у российских чиновников. В Министерстве по развитию Дальнего Востока оперируют цифрами из разнообразных протоколов о намерениях, и там получается, что все хорошо. Например, по информации министерства, растиражированной СМИ, за последние два года к реализации запланировано два десятка проектов на общую сумму не менее $3 млрд. Минэкономразвития смотрит на ситуацию иначе: там ждут реальных цифр выпуска продукции. А Министерство финансов видит проблему с третьей стороны: там подсчитывают льготы и преференции, которые обещаны китайским инвесторам, а вот налоговых сборов сосчитать не получается, потому что их нет.

Вот типичный пример. Осенью 2017 года российское Минвостокразвития сообщает, что «китайские инвесторы планируют вложить $2 млрд в создание экспортного металлургического кластера на Дальнем Востоке мощностью до 5 млн тонн». Инициаторами проекта выступает компания Debang Guangdong из Гонконга, входящая в китайскую Hebei Luanhe Group. Краеугольным камнем проекта должно стать строительство электрометаллургического комбината.

Звучит замечательно, но дальше начинается разноголосица. Экономисты заявляют, что мощностей по производству стали в России и так избыток. Таможенники говорят, что с экспортом металлов на Дальнем Востоке все и так хорошо. К примеру, за девять месяцев 2017 года экспорт лома черных металлов из ДВФО превысил 608 тысяч тонн. Не очень понятно, куда будет продаваться произведенный металл: по данным Worldsteel, Россия – третий по величине глобальный нетто-экспортер стали с объемом 26,9 млн тонн в 2016 году. А в самой РФ объемы потребления стали уступают ее производству. Российские хозяева железорудных месторождений в Якутии, откуда, по идее, могло бы пойти сырье на новый комбинат, никак не комментируют очередную «сделку века».

А специалисты по китайской внутренней политике скажут, что причина громкого заявления о намерении строить сталеплавильный комбинат в России находится внутри самого Китая. Есть указания Центрального комитета КПК и лично товарища Си Цзипина о сокращении объемов экологически вредных производств в Китае. И что более важно, китайские власти связаны обязательством по сокращению избыточных сталеплавильных мощностей своей страны, принятом в рамках «Большой двадцатки». Китайским металлургам надо отчитаться о выполнении указаний перед Пекином, вот они и отчитываются проектом соглашения о переносе металлургического комбината в Россию. А будет ли это соглашение выполнено и когда – большой вопрос.

Китайская логика

На самом деле, все потенциальное сотрудничество России и Китая будет буксовать из-за принципиально разного подхода к целям и задачам такого сотрудничества. На своей территории Китай добился впечатляющих успехов в перераспределении капитала из прибыльных провинций в экономически несостоятельные. Китайские власти брали деньги и строили там, где ничего не было. На этом зарабатывали и китайские предприниматели, и китайские чиновники, и китайские граждане, получавшие работу и зарплату. Когда в Китае уже построено все, что можно, почему бы не делать то же самое на других территориях, в других странах? Не обязательно в России, есть Африка – целый континент. Но при этом оборудование и материалы, естественно, из Китая, специалисты – тоже. Если «живые деньги», то только в виде кредитов.

Так, например, уже реализуется проект строительства высокоскоростной железной дороги Москва – Нижний Новгород – Казань планируемой протяженностью 770 км. В рамках реализации этого проекта в России начал действовать «ООО Чайна Констракшн Банк» – дочерний банк финансового гиганта China Construction Bank (ССВ), который занимает второе место в мире. Правда, в России «дочка» ССВ едва входит во вторую сотню по размерам активов в банковской системе РФ.

Но и задачи у «Чайна Констракшн Банк» в России сравнительно скромные – обеспечить обслуживание кредита, обещанного китайским правительством российской стороне на строительство новой магистрали. Сумма кредита может достичь 700 млрд рублей, которые пойдут на обеспечение импорта технологии и оборудования от китайской компании China Railway Engineering Group ErYuan Company Limited (CREEC) и для оплаты труда китайских специалистов.

Непримиримые противоречия

Россия хотела бы видеть сотрудничество с китайской стороной по-другому. Сначала пусть будут китайские деньги, идущие на закупку высокотехнологичного оборудования (не обязательно китайского), а саму стройку должны вести российские олигархи, технологии должны быть локализованы, плюс к работе следует привлекать местные кадры. Но расхождения во взглядах между сторонами радикальные. И Китай на российских условиях работать не будет.

Со стороны России Китай выглядит важным и влиятельным, да так оно и есть – это наш торговый партнер «номер два» после Евросоюза, важный кредитор, потенциально важный инвестор.

Но РФ для КНР выглядит иначе – мы во второй десятке торговых партнеров (занимаем меньше 2% китайского внешнего товарооборота). При этом площадка «номер один» для китайских инвестиций – страны ЕС, на втором месте – США, на третьем – Австралия. Россия получает меньше процента от китайских инвестиций. Да, РФ главный поставщик нефти для КНР. Но если что-то пойдет не так, китайцы могут купить нефть и у саудовского короля, и у эмиров из Персидского залива. А газопроводы к китайским границам Россия пока тянет «за свой счет».

Да и развитие Дальнего Востока – это все-таки в первую очередь должно быть внутренним делом России, а не внешнеполитическим проектом ее соседей.

Источник: провэд.рф